Любая помощь студенту и школьнику!


Жми! Коллекция готовых работ

Главная | Мой профиль | Выход | RSS

Поиск

Мини-чат

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Логин:
Пароль:

Философия эпохи Просвещения и Великая французская революция

Философия эпохи Просвещения и Великая французская революция

ПЛАН

Введение…………………………………………………………………………

РАЗДЕЛ I. Современные дискуссии историографии и осмысления места и роли французской философии Просвещения в революции……………

I.1.Исследования Герье В.И.: начало изучения истории французской революции в советской науке………………………………………………….

I.2.Критические концепции А. Коббена о связи французского Просвещения и Великой французской революции……………………………………………..

 

РазделII. Просвещение как деистическое мировоззрение и формы его интерпретации французскими революционерами………………………

II.1.Монтескье, Вольтер, Дидро, Гельвеций и Руссо как главные фигуры французского Просвещения…………………………………………………..

II.2.Коллизии философской метафизики понятия «свобода и равенство» и государственная безопасность…………………………………………..

ВЫВОДЫ……………………………………………………………………

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ……………………….

Говоря о значении Декларации прав человека и гражданина (1789 г.), И. Мадьо пишет с высоким уровнем пафоса в 1976 г.: «… это не Декларация прав французов, а признание революционерами существования фундаментальны прав для всех людей, во все времена, во всех государства» [Цит. за: , с. 93][i].

Декларация во время своего становления виделась как документ, содержание которого было бы ограничено одними идеями, и лишено возможности политического применения: «Пусть все наши законы опираются на самые лучшие принципы. Однако надо воздерживаться от того, чтобы формулировать те же самые принципы в виде законов, применение которых людьми невежественными, честолюбивыми, корыстными и завистливыми очень часто приводило к весьма печальным последствиям. Законодатель во всех своих начинаниях должен руководствоваться разумом, но не надо побуждать гражданина к тому, чтобы он, вместо подчинения законам, занимался рассуждениями, если, конечно, не хотите, чтобы разум и воля индивида подменили собой общую волю (la volonte generale), обрекая общество на бесконечные потрясения. Свод законов должен опираться на нормы общественной морали, но нет ничего более опасного для общественного порядка, чем подмена прекрасными нормами морали самих законов, если даже те плохи, поскольку лучше уж исполнять их, нежели позволять каждому поступать в соответствии с собственым пониманием моральных норм» - Рузе.

Майль писал: «Говорят, что Декларация - не закон, а изложение принципов. Если это - не закон, то она вообще бесполезна, поскольку содержащиеся в ней принципы мы всегда можем найти в книгах философов. Там эти принципы гораздо менее опасны, нежели в преамбуле к Конституции, где они могут привести к беде, тогда как сочинения наших мудрецов никогда не вызывали гражданской войны» [Цит. за: ][ii].

Тезис, что «люди рождаются и живут свободными и равными в правах», включенной в Декларацию при первом чтениипо требованию Дефермона, [из окончательного варианта текста все-таки убрали], Ланжюине, член Комиссии одиннадцати, заметил: «Позвольте философам заниматься толкованием столь деликатной материи и обсуждением вопроса, не представляющего ни малейшей опасности, когда его трактуют истинные метафизики - те, кто не позволяет софизмам ввести себя в заблуждение, и кто в своих размышлениях и расчетах руководствуется постоянным стремлением к счастью рода человеческого. Нам же надо заботиться лишь о том, чтобы дать нашей стране прочную и долговечную конституцию» [Там же].

Согласно этой концепции, гарантией общественного спокойствия должно было стать разделение сфер действия народа, законодателя и философа и должно носить абсолютный характер.По словам Рузе, народ «не надо побуждать к тому, чтобы он, вместо подчинения законам, занимался рассуждениями»; не возбраняется учиться у философа при условии, что народ и далее останется законопослушным, то есть не будет пытаться подменять юридические нормы абстрактными принципами; «законодатель во всех своих начинаниях должен руководствоваться разумом», но при этом в его функции не входит составление «трактата по общественной морали» и разработка философских принципов вместо норм права. И, наконец, народ избирает законодателей, но при этом сам не занимается законотворчеством».

Позже Декларация прав лишилась не только своих нормативных функций, но и положения о том, что основой общественного устройства являются естественные права. Практическим выводом из этого принципа была возможность законного восстания как конкретного выражения нормативной функции естественных прав. Вот почему в Декларации теперь  речь шла о «правах человека в обществе», а не об «естественных правах человека, как в 1789 и 1793 гг. Обладая таким средством, как законные репрессии, предусмотренные статьями 365 и 366 Конституции III г., восстанию всегда можно было положить конец.

В ходе второго чтения Декларации ряд депутатов был возмущен отсутствием статьи (принятой в первом чтении), которая гласила: «люди рождаются и живут свободными и равными в правах». Эту статью сняли, потому что она вновь вводила понятие естественных прав, отсутствовавшее в тексте, представленном Комиссией одиннадцати. Майль ответил недовольным: «Разве не сможет, спрашиваю я вас, любой оказавшийся в собрании или скоплении людей подстрекать их с помощью этой статьи к восстанию? Все люди, скажет он, равны в правах, и Конвент признал это в Декларации прав человека, однако конституция не позволяет мне пользоваться такими же правами, какие есть у моего соседа, только потому, что он платит налоги, которых я не плачу. Таким образом равенство нарушено. Восстанем же, чтобы ниспровергнуть конституцию, которая, признавая всех людей равными в правах, не наделяет их этими правами в равной мере».

Статья не была принята, но эти коллизии заставили Бабефа стать, по его словам, «мстителем за права человека». Его понимание функций Декларации было прямо противоположно тому, которое имела Комиссия одиннадцати и поддерживавшие ее депутаты: «Когда дурные и несправедливые учреждения доводят нацию до того, что ее большинство оказывается разоренным, униженным, изнемогающим под тяжким бременем; когда существование большинства становится столь мучительным, что оно больше не в состоянии выдержать, тогда обычно и вспыхивает восстание угнетенных против угнетателей. Естественно возникают мысли о первоначальных правах людей. Их обсуждают, размышляют о том, каковы эти права в естественном состоянии и какими они должны быть при переходе в общественное состояние. Легко соглашаются с тем, что природа создала всех людей равными в правах и потребностях; что это равенство должно быть неотъемлемым и неприкосновенным; что при переходе к общественному состоянию судьба отдельного человека ни в коей мере не должна ухудшаться; что гражданские учреждения не только не должны посягать на общественное счастье, которое возможно только при сохранении этого равенства, но и должны гарантировать его нерушимость»[iii].

 

 

[i] Гусева Е.В. Великая Французская революция и становление международно-правового института защиты прав человека // известия высших учебных заведений. Правоведение. – С.Пб., 1990. - № 4. – С. 93 – 98.

[ii] Боск Я. «Арсенал для подстрекателей»: (Декларация прав человека как программа практических действий // Исторические этюды о Французской революции). – М., 1998. – С. 201.

[iii] Боск Я. «Арсенал для подстрекателей»: (Декларация прав человека как программа практических действий // Исторические этюды о Французской революции). – М., 1998. – С.


Общий объём работы 53 стр

Материал может быть использован для написания реферата\курсовой\дипломной работы

Нужен полный текст данного материала? Напиши заявку cendomzn@yandex.ru

Календарь

«  Июнь 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930

Рекомендуем:

  • Центральный Дом Знаний
  • Биржа нового фриланса