Любая помощь студенту и школьнику!


Жми! Коллекция готовых работ

Главная | Мой профиль | Выход | RSS

Поиск

Мини-чат

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Логин:
Пароль:

Языковые и идеологические особенности современного политического дискурса




Языковые и идеологические особенности современного политического дискурса (400 руб.)

Обращение к языку как сложному социальному образованию подтверждает его характер постоянно изменяющейся системы, выполняющей в обществе и культуре целый ряд функций: выражения, обозначения, воздействия, познавательную, информационно-трансляционную и коммуникативную. Язык является важнейшим социокультурным средством хранения, накопления и передачи информации, а также управления человеческой деятельностью и поведением, поэтому справедливо будет считать, что язык составляет предмет или же входит в состав предмета целого ряда научных дисциплин, в первую очередь лингвистики.

В последние годы в гуманитарных науках, прежде всего, в философии произошел так называемый «лингвистический поворот» (linguistic turn), заключающийся в переключении внимания исследователей от самих явлений окружающейся реальности к анализу их языковых представлений, к общей интерпретации любого объекта как семиотической системы. Развивая, с одной стороны, идеи аналитической философии языка (Л. Витгенштейн), а с другой стороны, - феноменологии (М. Хайдеггер), современные ученые подчеркивают важность изучения языка и его функционирования в условиях перманентного развития общества, построения и описания целостной картины мира.

Функционирование и развитие языка имеет «две связанные между собой, но достаточно самостоятельные стороны: развитие структуры и развитие общественных функций языка, создающих возможности для сознательного вмешательства в языковые процессы» [Кульжанова 2002].

Следует подчеркнуть, что такая самостоятельность не является абсолютной, так как и структура, и система функций языка есть социальный и социально- исторический феномен. Язык, взятый в аспекте своей структуры, обладает большей автономностью по отношению к социокультурным влияниям, чем язык, взятый в аспекте системы своих социальных функций.

Рассмотрение языка в общественном и культурном контексте дает возможность представить его «чем-то неоднородным, наиболее непосредственной, эмпирической формой бытия культуры, её "материей", при исследовании которой можно выделить три аспекта: семантический, идеологический и аспект эффективности» [Дилигенский 2001, 49]. Следует отметить, что идеология является одним из наиболее важных механизмов саморазвития и сознательного переустройства общества.

Фундаментальным вопросом связи языка и идеологии, проблемой использования языка как механизма господства и социального контроля занимались представители критического дискурс-анализа [Т. Адорно, М. Хоркхаймер 1997; Р. Водак 1997; Г. Маркузе 1994; Т. Ван Дейк 1989]. Идеология в данном случае понимается не столько как «ложное сознание», некоторая иллюзия, выдающая себя за подлинное положение дел, сколько как «система базовых верований, которые лежат в основе всех видов социального познания групп» [ван Дейк 2000, 54].

Т. Ван Дейк подчеркивает далее глубинную связь языка и идеологии как конститутивных свойств социума, видит главной задачей критического дискурс-анализа выявление структур таких верований, их влияния на другие знания членов группы, собственно ищет ответ на вопрос, «каким образом эти верования контролируют социальные действия в общем и вербальном взаимодействии людей и, в частности, в дискурсе и речи» [ван Дейк 2000, 54].

При рассмотрении идеологического аспекта языка представляется возможным отметить его двойную природу: он выражает и передает идеологическую мысль, манипулирует ею и сам оказывается объектом манипуляции и влияния. Существуют специальные «языки идеологии», каждый из них представляет собой целостную и закрытую систему значений и ценностей, претендующую на истинность. Язык позволяет выразить все, что служит власти как «позитивное». Идеологии, будучи структурами мифов, устанавливают вторичную реальность, которая становится социальной практикой; при этом первичная реальность подвергается табу. Возникает новое измерение значений и ценностей, выражающее себя в новых концептах и коннотациях. Устранение рефлексии происходит с помощью стереотипов и клише, которые систематически повторяются, так что определенные области становятся табуированными, другие автоматизируются, а некоторые же освобождаются от истории (история перефразируется или переписывается заново) [Водак 1997, 83].

Термин «идеология» употребляется в разных смыслах. Так, английский политолог Т. Иглтон рассматривает «идеологию как текст, который соткан из паутины различных концепций и множества разных историй» [Еа§1е1:оп 1991,1]. О.Ю. Малинина предлагает другую метафору данному понятию, рассматривая идеологию как пальму, ствол которой образуют основания опавших листьев. И хотя не все смыслы, которые вобрало в себя это понятие в течение несколько столетий существования, сохранили свою актуальность, многие ученые продолжают к ним апеллировать [Малинина 2004, 39].

А.Ф. Черданцев под идеологией понимает «отражение общественного бытия человека через призму классовых, социально-групповых интересов. Она ориентируется не столько на объект познания, сколько на интересы субъекта, взятого на социально-групповом уровне. Её главное назначение — выработка системы ценностей, на которую ориентируется определенная социальная группа, которая стремится их реализовать, претворить в действительность, сформировать эту действительность в соответствии с признанной системой ценностей и механизмами воздействия. Идеология говорит о том, что должно быть и чего не должно быть в социальном мире (обществе)» [Черданцев 1999, 23-24].

По мнению Р. Барта, опасность идеологии заключается в том, что она заставляет человека подчиниться чужим (не личным, а групповым) представлениям о том, что есть на самом деле, и не даёт выйти за рамки общих мест правдоподобного отображения реальности. Идеологии подвергаются семиотическому анализу со стороны их функционирования и структуры. В данном случае важно выявить механизм воздействия идеи на сознание. Современные идеологии функционируют как система значений, как «соединение того, что означает, и того, что означается; это не форма и не содержание, а связующий их процесс». Если означивание является процессом, то разные значения создаются, используются и забываются, отсюда история смены значений или идеологий. Из того, что значение есть процесс, связывающий означающее и означаемое, следует, что наделение значением разных «форм культуры» не существует нигде, помимо сознания человека, убеждающегося в общественной значимости того или иного знака [цит. по: Харькина 2001, 252-253]. Таким образом, идеология рассматривается как совокупность специфических семиотических механизмов, как вторичные семиотические и семантические системы, метаязыки.

Безусловный интерес при рассмотрении термина «идеология» представляет его специфичная, значимая цель, присутствие которой означает субъективность в её стремлении главенствовать. Властные интенции и социальная борьба за доминирующие значения в тексте также являются элементами идеологии и влияния. Популяризация идеологии в языке политики означает существование механизмов и форм манипуляции сознанием, выраженных посредством вербальных репрезентаций, которые определенным образом интерпретируют реальность, формируются и воспроизводятся специальными речевыми практиками [Савич 2001, 214].

В русле нашего исследования представляется целесообразным рассмотреть специфику языка политики, понимаемую как разновидность функционального языка. Язык играет активную роль в мире политики, и эта роль постоянно усиливается. К настоящему времени такая ситуация привлекает внимание политологов, социологов, лингвистов и порождает поэтому отдельные синтетические подходы.

Связь между языком и политикой проявляется, прежде всего, в том, что ни один политический режим не может существовать без коммуникации. Язык нужен политикам для того, чтобы информировать, давать указания, проводить законодательные акты, убеждать и т.д. Специфика политики, в отличие от ряда других сфер человеческой деятельности, заключается в её преимущественно дискурсивном характере: многие политические действия по своей природе являются речевыми действиями. Не случайно ряд ученых считает, что политическая деятельность вообще сводится к деятельности языковой [Шейгал 2004; Edelman 1977]. Политическая власть осуществляется средствами языка через доклады, выступления, дебаты, обсуждения, обращения, заявления, посредством того, кто и что говорит. Законы также закрепляются через язык. В целом, вся политическая деятельность реализуется посредством языковой деятельности, в которой язык используется для информирования о политических проблемах и для убеждения в необходимости предпринять какие-либо действия, связанные с данными проблемами.

Существуют различные термины, обозначающие взаимосвязь языка и политики: язык политики [Corcoran 1979; Graber 1976], политический язык [Баранов, Казакевич 1991], политический дискурс [Бакумова 2002; Паршина 2005; Филинский 2002], идиополитический дискурс [Паршин 1999], политическая коммуникация [Березин 2002; Дьякова 2002; Шейгал 2004], политологическая филология [Демьянков 2002]. В своей работе мы придерживаемся понятия политического дискурса по аналогии с отечественными исследователями [Филинский 2002; Шейгал 2004; Паршина 2005]. Рассмотрим далее содержание понятий «дискурс» и «политический дискурс».

Последние десятилетия прошлого века в развитии лингвистической науки отмечены широким распространением термина «дискурс». Его повсеместное использование в лингвистике продолжается и в настоящее время. Ещё в 50-е годы XX в. Э. Бенвенист и 3. Харрис во французской лингвистике закладывают основу для исследования дискурса. Первоначальная многозначность этого термина предопределила и дальнейшее расширение его семантики. В числе первых работ, посвященных дискурсивному анализу, были исследования М. Фуко [1960-1970], позже возник критический лингвистический подход Р. Фаулера [1991], П. Чилтона [1985]. Исследования дискурса в Германии в целом находились под влиянием дискурсивных подходов в текстуальной лингвистике [Strassner 1975; Liiger 1983]. Важный вклад в исследование дискурсивного анализа и лингвистики внесли ученые Британии и Австралии. Само понятие «дискурс» постепенно входит в исследования отечественных ученых. Вместе с тем, определение этой категории представляет значительные сложности, так как исследование дискурса оказалось на стыке целого ряда научных дисциплин, таких как лингвистика, прагмалинвистика, психолингвистика, социолингвистика, антропология, литературоведение, лингвокультурология, философия. На современном этапе можно констатировать, что теория дискурса оформилась в самостоятельную междисциплинарную область, отражающую общую тенденцию к интеграции в развитии современной науки [Бабаян, Круглова 2002]. Такое многообразие подходов, безусловно, требует своего уточнения и установления рабочего определения дискурса применительно к исследуемому материалу.

П. Серио выделяет восемь значений термина «дискурс» (фр. discours, англ. discourse): 1) эквивалент понятия «речь» (по Ф. Соссюру), т.е. любое конкретное высказывание; 2) единицу, по размерам превосходящую фразу; 3) воздействие высказывания на его получателя с учетом ситуации высказывания; 4) беседу как основной тип высказывания; 5) речь с позиций говорящего в противоположность повествованию, которое не учитывает такой позиции (по Э. Бенвенисту); 6) употребление единиц языка, их речевую актуализацию; 7) социально или идеологически ограниченный тип высказываний, например, феминистский дискурс; 8) теоретический конструкт, предназначенный для исследований условий производства текста [Серио 1999, 26-27].

В.Г. Костомаров и Н.Д. Бурвикова противопоставляют дискурсию (процесс развертывания текста в сознании получателя информации) и дискурс (результат восприятия текста, когда воспринимаемый смысл совпадает с замыслом отправителя текста) [Костомаров, Бурвикова 1999, 10]. Такое понимание соответствует распространенной логико-философской традиции, согласно которой противопоставляются дискурсивное и интуитивное знания, т.е. знания, полученные в результате рассуждения или озарения.

Суммируя различные понимания дискурса, можно согласиться с предлагаемыми М.Л. Макаровым интерпретациями: формальной, функциональной, ситуативной. Формальная интерпретация — это понимание дискурса как образования выше уровня предложения или сверхфразового единства, сложного синтаксического целого, выражаемого как цепочка реплик в диалоге. Приоритетной считается система коннекторов, обеспечивающая целостность этого образования.

Функциональная интерпретация в самом широком понимании - это понимание дискурса как использования речи во всех ее разновидностях, как целостной                            совокупности            функционально            организованных,

контекстуализованных единиц употребления языка. Данная трактовка дискурса укладывается в противопоставление дискурса как процесса и текста как продукта речи или текста как виртуальной абстрактной сущности и дискурса как актуализации этой сущности (отметим принципиальное единство в понимании дискурса как динамического промежуточного речевого образования в отличие от полярно различных трактовок текста — от предельно абстрактного конструкта до предельно конкретной материальной данности) [Макаров 2003, 85-86].

Рассматривая ситуативную интерпретацию дискурса, за рабочее определение можно принять точку зрения Т.А. ван Дейка, который считал, что дискурс — это сложное коммуникативное явление, включающее, кроме текста, ещё и экстралингвистические факторы (знания о мире, мнение, установки, цели адресата), необходимые для понимания текста [ван Дейк 1989, 8]. Это соответствует пониманию ситуации, о которой идет речь, поэтому «модели ситуаций» являются обязательной основой интерпретации текста, в т.ч. политического (подробно о методике анализа см. разд. 1.3).

Ситуативное понимание дискурса отражает взаимосвязь текста с экстралингвистическими            (прагматическими,            социокультурными,

психологическими и др.) факторами, взятыми в событийном аспекте, а речь как целенаправленное, социальное действие, как компонент, участвующий во взаимодействии людей и механизмах их сознания (когнитивных процессах). Дискурс - это речь, «погруженная в жизнь» [ЛЭС 1990, 137].

Рассматривая политическую речь как жанр политического дискурса, обладающий большим прагматическим потенциалом, мы исходим из мысли В.Е. Гольдина о том, что любой текст, в том числе и политический, является жанрово-структурированным [Гольдин 1999, 6]. Выделение жанровых признаков и жанровых видов речи может производиться, исходя из прагматических характеристик коммуникации (см. разд. 2.2.), а также из внутренних характеристик политических текстов - их лексических и стилистических особенностей, критериев соответствия того или иного выступления существующим особенностям жанрового вида. Типологизация жанровых видов политической речи по характеру ведущей интенции и тематике кажется нам наиболее оправданной, поскольку выбор механизмов воздействия речи и использование соответствующих языковых средств зависит в первую очередь от данных жанрообразующих критериев [Шмелева 1997; Анисимова 2000; Бушев 2003; Пастухов 2007]. Представляется важным исследовать функциональную специфику и композиционную структуру жанровых видов политической речи, учитывая их эмоциогенность и общественно-политическую актуальность.

В качестве примера для изучения жанровых видов политических речей были выбраны выступления бывшего канцлера ФРГ Г. Шрёдера за период с 1998 по 2005 гг. включительно, представляющие собой актуальный и одновременно малоисследованный материал в работах отечественных и зарубежных исследователей. Нельзя оставить без внимания и собственно «политический портрет» Г. Шрёдера. Герхард Фритц Курт Шрёдер в своей политической практике проявил себя как самостоятельный, волевой и амбициозный политик, способный на резкие шаги и порой склонный к единоличному принятию неожиданных решений. Особенно это касается его политической деятельности в должности премьер-министра Нижней Саксонии — главы «красно-зеленой» коалиции. Г. Шрёдер неоднократно балансировал на грани развала правительственной коалиции, но, в конечном счете, ему всегда удавалось удержать ситуацию под контролем. Он не избежал разногласий с руководством Социал-демократической партии Германии (СДПГ), не раз выступал с резкой критикой партийной линии, прежде всего в области экономической политики, и даже действовал вопреки ей, чем заслужил в СДПГ репутацию «интригана и бунтаря». Г. Шрёдер, блестящий оратор и полемист, любимец средств массовой информации, не случайно получил прозвище «медийный канцлер». Обладая актерским талантом и харизмой, Г. Шрёдер является обладателем таких личных качеств как: интеллигентность, уверенность в себе, высокая работоспособность. Все эти черты позволяют говорить о нем как о честолюбивом и импульсивном политическом лидере.

Опираясь на теоретические разработки Е.И. Шейгал в области жанрового пространства политического дискурса, мы объединили жанровые виды политических речей. К эпидейктическим (ритуальным) жанровым видам (191 речь), в которых доминирует фатика интеграции, были отнесены следующие: (1) Праздничные обращения (на церемониях открытия выставок, новых объектов, на торжественных событиях по поводу празднования национальных праздников, теле- и радиообращения в канун Нового года, юбилеев, на церемониях награждения и т.п.) отличаются краткостью; в них делается акцент на позитивных моментах не только настоящего, но и прошлого, выражается надежда на будущее, уделяется особое внимание праздничным поздравлениям. (2) Выступления на торжественных и протокольных мероприятиях (официальный завтрак, обед, ужин) являются частью публичных обязанностей лидера. (3) Вступительное слово на конференциях высшего уровня, во время поездок, посещения предприятий и других объектов, на встрече, перед началом переговоров. (4) Надгробная речь.

Наибольший удельный вес в предложенной классификации имеют ориентационные жанровые виды, представляющие собой тексты информационно-прескриптивного характера (222 речи). Стилистическое и предметное разнообразие позволяет здесь разделить политические выступления Г. Шрёдера на: (1) Большие программные выступления, где излагается система представлений и взглядов, формируется политический курс. (2) Выступления на форумах, симпозиумах, конгрессах и других мероприятиях в присутствии большой аудитории, представляющие собой преимущественно приветственные речи, используемые политическим лидером как повод для заявлений стратегического характера. (3) Выступления на заседаниях и совещаниях, где дается официальная оценка состояния дел в определенной области, приводится краткий или более подробный анализ тех проблем, которые предлагается рассмотреть. Лидер задает тон дискуссии, направляет её, добивается компетентной оценки идей, высказываемых докладчиками. (4) Правительственные заявления в парламенте, содержащие новые идеи, свежие инициативы в развитии страны и ее международных отношений, а также данные о положении в стране. (5) Политические речи на встречах с деловыми кругами, целью которых является стимулирование давних партнеров к продолжению и расширению делового сотрудничества. (6) Небольшие речи при подписании документов, где анализируются достигнутые соглашения и подчеркивается важность события для дальнейшего развития международных отношений. (7)Заявление "по поводу" (например: заявление по поводу начала войны против Ирака от 20.03.2003 или заявление по итогам переговоров).

Анализ исследуемого материала показал, что агональные жанровые виды (24 речи), отличающиеся особым эмоциональным настроем и содержащие в себе побуждение к действию, составляют сравнительно небольшой процент выступлений. Однако на определенных этапах, например, в период избирательной кампании, наблюдается увеличение удельного веса этого вида речей. Среди них выделим: (1) Речи по случаю начала предвыборной борьбы. (2) Выступления на митингах, массовых мероприятиях, содержащие определенный набор лозунгов, нацеленных на эмоциональный отклик у участников собрания. (3) Речи в предвыборных теледебатах, позволяющие познакомиться с взглядами кандидата и его программой. (4) Политические речи в парламентских дебатах. Соотношение рассмотренных видов политической речи представлено в табл. 1:


Общий объём работы 52 стр

Материал может быть использован для написания реферата\курсовой\дипломной работы

Нужен полный текст данного материала? Напиши заявку cendomzn@yandex.ru




Календарь

«  Ноябрь 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930

Архив записей

Рекомендуем:

  • Центральный Дом Знаний
  • Биржа нового фриланса