Любая помощь студенту и школьнику!


Жми! Коллекция готовых работ

Главная | Мой профиль | Выход | RSS

Поиск

Мини-чат

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Логин:
Пароль:

Высшая школа общественных наук в Париже:основные направления деятельности

Высшая школа общественных наук в Париже: основные направления деятельности

Почти весь XIX век прошёл в России под знаком борьбы государства с вольнодумием в университетах. Для этого использовались как законодательные механизмы — последовательно урезались права и свободы университетской корпорации посредством введения новых уставов, так и различные ограничения на приёма в высшие учебные заведения потенциально неблагонадёжных лиц — сужался круг тех, кому дозволялось это образование получать. Причём, во второй половине XIX века подобная практика распространялась на целые национальные и социальные категории подданных Российской Империи. Так, например, запрещалось обучение в университетах лиц, участвовавших в революционной деятельности, существовали знаменитые указы "о кухаркиных детях", процентные нормы для евреев и т.д. Таким образом, будучи к началу ХХ века самой многонаселённой страной в Европе, Россия, в то же время, оказалась самой последней из "цивилизованных" стран континента по соотношению числа студентов к общему количеству населения.

Сложные взаимоотношения между российскими властями и университетами имели своим следствием не только ограничение числа тех, кому высшее образования в России можно было в них получить, но и тех, кому дозволялось преподавать. Зачастую были среди них и широко известные не только в России, но и в мировой науке учёные. Илья Ильич Мечников, русский медик и основатель русской иммунологической школы, ушёл в отставку по причине своего несогласия с пересмотром устава 1863 года, уехал во Францию, где через некоторое время возглавил Пастеровский институт. Максим Максимович Ковалевский, историк и правовед был исключён из числа профессоров Московского университета за публичную критику политической системы самодержавия и лишён права работы в российских высших учебных заведениях до 1905 г. Сходная судьба была и у коллеги Ковалевского по Юридическому факультету Московского университета Юрия Степановича Гамбарова, исключённого из университета за поддержку армянского политического движения на Кавказе. Известный русский медиевист Павел Гаврилович Виноградов был отстранён от работы в Московском университете за свой, как казалось властям, излишний либерализм в его посреднических усилиях между студентами и Министерством Народного Просвещения в 1901 г. Естественно, что лишённые возможности профессионально реализовываться на Родине, все эти люди находили себе применение за пределами России.

В конце XIX века в крупных города Европы стали возникать так называемые свободные учебные заведения, в которых велось обучение различным общественным наукам. Эти учебные заведения существовали частью за счёт добровольных денежных пожертвований состоятельных людей, частью - за счёт платы, вносимой за обучение слушателями. Приём в них был свободным - без ограничений для женщин и по возрасту, не требовалось специальных экзаменов или представления свидетельства о среднем образовании.

Вторая половина XIX века ознаменована возникновением и бурным развитием новой научной дисциплины — социологии. Причем, институционально, данная наука начала оформляться в самостоятельную отрасль знания лишь в конце 19го столетия. Именно тогда в Европе возникла целая сеть колледжей и учебных институтов, ставящих своей целью подготовку ученых-социологов. Многие из них имели статус свободных учебных заведений. Многие русские социологи преподавали в западноевропейских университетах, учились там же, печатались и приобретали ученые степени. Одни уезжали добровольно, других к эмиграции вынуждали.

Первым в истории отечественного университетского преподавания социологии стала Русская высшая школа общественных наук, созданная в 1901 г. М. Ковалевским и Ю.С. Гамбаровым  при Парижской Всемирной выставке и просуществовавшая всего 5 лет.

Для того, чтобы такое учебное заведение приступило к работе, требовались денежные средства. Ковалевский с Гамбаровым внесли на нужды школы 1 500 франков из своих личных средств, такая же сумма была собрана слушателями. но этих денег было недостаточно для открытия школы. Помог анонимный благотворитель, подаривший учрежденному в Париже русскому учебному заведению 30 000 франков. Позднее на нужды школы поступили деньги и от других лиц. Финансовые проблемы Русской Высшей школы общественных наук во многом решило включение её, на условиях сохранения автономии, в состав французской Свободной Высшей школы общественных наук. Вхождение в состав более крупной образовательной структуры, однако, не избавляло русскую школу от инспекций и проверок Министерства Народного Просвещения Франции. Как вспоминал М.М.Ковалевский, этот контроль состоял в том, что от силы дважды в год в Школу приходил инспектор, как правило, ничего не понимавший по-русски, и ему сообщались имена лекторов и предметы их чтения. Правда, как показывают документы, негласно контролировали деятельность школы также как русская, так и французская полиция.

Открытие состоялось 19 ноября 1901 г. в весьма торжественной обстановке, в присутствии многочисленных слушателей, профессоров школы и гостей в здании Высшей Школы Общественных Наук по ул. Сорбонны 16.

Русская Высшая школа возникла благодаря усилиям крупнейших ученых и общественных деятелей как России, так и Франции. Вся полнота власти в этом учебном заведении принадлежала Совету, состоящему из профессоров Школы и Распорядительного комитета. Последний состоял из 5 человек: Президента, двух вице-президентов, Генерального секретаря и его помощника. Президентом школы стал И.И.Мечников, вице-президентами Евгений Валентинович де Роберти и М.М.Ковалевский. Генеральным секретарем был избран французский психолог Виктор Анри. Именно Распорядительный Комитет должен был организовывать преподавание в Школе, наблюдать за его ходом, приглашать для чтения лекций преподавателей. Директором Школы был министр просвещения Франции Леон Буржуа.

Руководство Школы, постоянно подчеркивало чисто академический характер обучения. Высшими принципами преподавания были провозглашены научность и свободный обмен идеями. Но не меньшее значение имела и просветительская составляющая деятельности Школы, впрочем, как и любого другого учреждения университетского типа.

Обучение в Школе было фактически бесплатным, все расходы взяли на себя ее устроители, прием — свободный, вне зависимости от вероисповедания, полученного образования, сословной и этнической принадлежности. Общественные знания преподавались на трех факультетах: философском, юридическом и историко-филологическом. Программа обучения строилась с таким расчетом, чтобы помимо обязательных дисциплин студенты в вечернее время могли посещать факультативы, на которые выносились самые значимые и одновременно актуальные социальные проблемы. Для прохождения полного курса обучения будущему социологу отводилось 3 года, после чего ему предстояла защита диссертации по избранной проблематике.

Преподавательский состав насчитывал 50 человек, в это число входили те, кто вел систематические и дополнительные курсы, а также преподаватели языков. Лекции читались в основном на русском языке, все иностранные преподаватели, кто владел русским, читали лекции по-русски. Однако, по мере расширения практики привлечения иностранных профессоров, некоторая часть занятий велась на французском языке. Преподаватели школы не были связаны в своем изложении учебного материала никакими формальными запретами, за исключением необходимости и целесообразности изложения того или иного материала для полноты изучаемого предмета. Таким образом, традиционный в России министерский контроль был заменен принципом доверия между профессорами и студентами.

 Предусматривались следующие формы преподавания: систематическое чтение курсов по общественным наукам; проведение конференций; чтение дополнительных лекций; практические занятия, экскурсии и т.п.; опросы и диспуты. Программой предусматривались практические занятия по философии, общественным наукам, юридическим наукам, сравнительному литературоведению, французскому языку и литературе. Опросы и диспуты в первом учебном году были посвящены положению печати в России, а также деятельности направлений и политико-литературных группировок. Кафедры были наделены большой свободой и самостоятельностью. Слушатели делились на две группы: постоянные учащиеся и слушатели отдельных лекций. Лекции обычно читались по вечерам, а специальные курсы, конференции и практические занятия, составлявшие основу преподавания проводились днем. Это приводило к тому, что вечерами на особо интересующие слушателей лекции собиралось до 400 — 500 человек. За все время существования Школы ее курсы прослушало более двух тысяч человек.

Хотя базовой дисциплиной являлась социология, в образовательную программу школы входил широкий круг дисциплин: история, археология, география, этнография, статистика, экономика, мораль, политика, художественное творчество различных видов — от литературы и музыки до живописи и пластики. Они давали «конкретные знания, на которых возвышается еще не достроенное здание социологии». Таким образом, социология понималась как интегральная наука об обществе. Социология приносила неоценимую пользу конкретным наукам, позволяя по-новому взглянуть, скажем, на взаимосвязь искусства и общества, права и общества и т.д. И сама социология подавалась тогда несколько иначе, чем сегодня, прежде всего как широкий гуманитарный взгляд на реальность. В основе лежал исторический взгляд на любые социальные процессы.

Лекции Л.И. Мечникова, М.М. Ковалевского, Ю.С. Гамбарова, Павла Николаевича Милюкова, В.И. Ленина, Валентина Георгиевича Плеханова, Петра Струве, Виктора Михайловича Чернова, принадлежавших к самым разным, можно сказать — противоположным, политическим лагерям (кадеты, эсеры, народники, марксисты), пользовались огромной популярностью не только у слушателей Школы, но также у русской молодежи, приехавшей прослушать курс в медицинской школе или на юридическом факультете Сорбонны.

Ведущие профессора Школы, подчеркивали, что движение к буржуазным свободам и капиталистическому обновлению родины возможно на пути постепенных реформ, а не политических революций. А такой путь, помимо прочего, предполагает нравственное обновление личности. Поэтому в программу по разделу «Этические идеи нашего времени» включались лекции о теории нравственности Ренувье, Спенсера, Прудона, Маркса, Толстого, Ницше и других мыслителей.

В обширном перечне дисциплин, лекции по которым читались в 1901/02 учебном году, значились «Курс обшей социологии» Е.В. де Роберти, «Социология в России», «Роль личности в истории» Н.И. Кареева и «История социальных классов в России» М.М. Ковалевского. Среди систематических курсов — «Философия и методология естественных и общественных наук», «Всеобщая история и описательная социология», антропология и этнография, история религий, эволюция экономических фактов и доктрин, история политических теорий и учреждений, история права, социальная криминология, эволюция метафизических и моральных идей, история литературы и изящных искусств. Одновременно читалось большое количество небольших спецкурсов и отдельных лекций по истории хозяйства, семьи, права, искусства, морали и религии с социологической точки зрения (В. Чернов, Н. Кареев, П. Милюков, А. Исаев, М. Туган-Барановский, П. Струве и др.). Практические занятия были посвящены следующим темам: 1. Земство и история самоуправления в России; 2. Экономический и технический прогресс; 3. Рабочий класс и крестьянство. В качестве дополнительных предметов предлагались лекции по более узким темам: самоуправление в России, эволюция романа во Франции, феминизм в Европе, Иван Грозный и др.

Велика была популярность школы на родине. О ней рассказывали легенды. Говорили об одном вятском учителе, который пришел в Париж пешком; или о трех учительницах из Владивостока, которым для того, чтобы прибыть в Париж, пришлось совершить кругосветное путешествие.

Создание первого русского социологического учреждения за рубежами России было обусловлено прежде всего политическими причинами: царское правительство запретило преподавание социологии в стране. Негативно оно относилось и к самой Школе, и было за что. Ее преподаватели прямо заявляли, что собираются готовить новое, вольнолюбивое поколение молодых интеллектуалов, которое придет на смену старой управленческой элите. В ответ Николай II признал деятельность Школы «вредной».

Со своей стороны русский Департамент Полиции с явным недоброжелательством следил за развитием образоватеьльной инициативы оппозиционной либеральной профессуры. Охранка пыталась воспрепятствовать деятельности Школы несколькими путями. Сначала, через русского посла во Франции была предпринята попытка, апеллируя к упрочению традиционно дружественных связей между Россией и Францией, добиться через Министерство Иностранных Дел Франции закрытия Школы. Когда это не удалось, то для создания материальных проблем в Высшей Русской Школе Общественных Наук, были предприняты действия, мешавшие переводу личных денег М.М.Ковалевского из Харьковского банка в Париж, которые тот собирался направить на развитие своего детища.

Наконец, пиком давления властей на руководителей Школы стал ультимативный приказ ее организаторам, переданный русским Правительством через своего посла в Париже, немедленно вернуться в Россию или стать эмигрантами. Вследствие этого Е.В. де Роберти вынужден был взять на себя обязательство "не принимать участия в деятельности школы…" М.М.Ковалевский же решил продать свое имущество в России "и тем приобрести свободу действий".

Поскольку в Школе преподавались общественные науки, сама Школа была создана вопреки воле российского правительства, слушатели Школы легко получали право проживать во Франции, то в Школу потянулась политизированная молодёжь. Так, в 1903 году занятия в Школе посещал член редакции газеты «Искра» Л. Д. Троцкий, среди слушателей был и один из тогдашних большевистских лидеров А. В. Луначарский.

Надо отметить, что и преподаватели не обходили полемических тем по текущей политике и часто приглашали для докладов известных русских оппозиционных деятелей.

23-26 февраля 1903 года в рамках Школы выступал со своими речами В. И. Ленин. Курс лекций по теории классовой борьбы объёмом в 20 часов прочитал в Школе в том же году лидер эсеров В. М. Чернов. Шла жестокая борьба на политико-идеологическом фронте в связи с крупными политическими событиями в России. Почти ежедневно в специально нанятых помещениях происходили диспуты между социал-демократами и социалистами-революционерами. Данные тенденции политизировали обстановку в Русской Высшей школе общественных наук, особенно накануне Первой Русской Революции. В результате она всё более превращалась из учебного заведения в политический клуб.

В 1904-1905 годах выступления в школе лидеров политических группировок стали постоянным явлением. Слушатели раскололись на противостоящие друг другу политические кланы. Интересы учёбы для слушателей, втянутых в политическую борьбу, отходили на второй план. А поскольку таких лиц в школе стало большинство, дальнейшее существование её в качестве учебного заведения уже в 1905 году потеряло какой-либо смысл. В декабре 1905 года император Николай II утвердил «Всеподданнейший доклад» министра народного просвещения И. И. Толстого, в котором признавалось необходимым разрешить открытие и в самой России свободных, частных учебных заведений, дающих образование «выше среднего». Существование Русской Высшей школы в Париже и с этой точки зрения лишалось смысла.

В январе 1906 г. Русская Высшая Школа Общественных наук была официально закрыта по причине "политических разногласий между профессорами и студентами школы".

Впрочем, современный исследователь Н. В. Стариков объясняет закрытие Школы тем, что после подписания 26 августа 1905 года в Портсмуте мирного договора, завершившего русско-японскую войну 1904—1905, зарубежное финансирование российских революционных мероприятий значительно сократилось, и Школа лишилась своего основного источника существования — анонимных благотворительных пожертвований.

Ее деятельность, несмотря на кратковременность существования, во многом определила последующие шаги нашей науки в развитии системы преподавания социологии. В Школе преподавали многие ведущие российские и западные социологи. Она по праву была оценена как первая модель российского социологического факультета. По оценкам специалистов, Школа имела для своего времени самую прогрессивную программу преподавания новой науки, аналога которой не было в мировой науке. Парижская школа не только привлекла пристальное внимание к русской науке общественность европейских стран, но и привела позднее к возникновению множества социологических организаций в России. 

Календарь

«  Сентябрь 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930

Рекомендуем:

  • Центральный Дом Знаний
  • Биржа нового фриланса